ant_63 (ant_63) wrote,
ant_63
ant_63

Categories:

Как троцкисты убили Королева

 

ВАКЦИНАЦИЮ и ПРИВИВКИ немедленно запретить и начать расследование по ОПГ в Минздраве СССР-России!

Серге́й Па́влович Королёв (30 декабря 1906 [12 января 1907], Житомир — 14 января 1966 года, Москва) — советский учёный, инженер-конструктор, главный организатор производства ракетно-космической техники и ракетного оружия в СССР и основоположник практической космонавтики. Одна из крупнейших фигур XX века в области космического ракетостроения и кораблестроения. Академик АН СССР. Генеральный конструктор ракетно-космической промышленности СССР, председатель Совета главных конструкторов СССР (1950—1966).

   В 1953 году был убит Сталин и уже осенью 1953 года еврейские хазаряне и прочие троцкисты, граждане США вышли на свободу. Судьба других заключенных троцкистов не интересовала.  Вся эта вышедшая на свободу свора набросилась на офицеров Сталина и они успешно сели и частично погибли. В том же числе был убит и Берия, главный медеджер атомного и космического проектов СССР.  С убийством Берии надо тщательно разбираться. Не исключено, что его убили непосредственно в квартире, в доме, который штурмовал спецназ Англии или США (охрана посольства). Судебный процесс над Берией, это была постановка англосаксов, где Берию сыграл актер и тоже убитый.

  Обратите внимание на даты событий, чтобы понимать произошедшие изменения в расстановке сил патриотов и троцкистов: 21 августа 1953 года генерал-лейтенант Судоплатов был арестован в собственном кабинете на Лубянке как «пособник Берии» по обвинению в заговоре.


12 сентября 1958 года Судоплатов был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по «контрреволюционной» статье 58-1 пункт «б» к 15 годам заключения. Виновным он себя не признал. Отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенёс три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы. Освобождён по отбытию срока наказания 21 августа 1968 года. Судоплатов остался инвалидом, но живой. С другими поступали более радикально.


  Начавшаяся компания в 1952-53 годах при Сталине о так называемом деле врачей, имела свое основание. Действительно, после всех этих разгромов еврейского бандподполья в структуктурах госбезопасности и в партии: троцкистов  -  граждан США (всех кто был связан с Джойнт - создание Хазарии) , как то выпали из поля зрения другие ведомства. Скандал с "Минздравом" нарастал в связи с продолжавшимся расследованием, которое курировал Сталин, о начале и ходе Великой Отечественной войны 1941-45 годов.  Уже начали выплывать данные о мутном Жукове, уже подсчитали потери и сравнили их с аналогичными потерями в других армиях.  И вот здесь оказалось интересным то, что статистика потерь в СССР непропорциональна аналогичным потерям других армий.

   Например:  В ходе современных боевых действий потери армии примерно составляют 10-20% убитыми, а остальные 80-90% это раненые, которые в большинстве выживают и многие возвращаются в строй после лечения в госпиталях.

   Распределение потерь в войне 1941-45 выявило резкий перекос - чрезвычайно высокое количество смертей в статистике потерь армии как  непосредственно в бою, так и в период лечения в госпиталях.  Самый поверхностный анализ ситуации выявил тотальное засилье евреев в системе госпиталей и в руководстве ими.  Естественно, что сразу первая версия о том, что действует этническая ОПГ - еврейская - троцкисты, заговор, еврейское бандподполье.

    Были ли такие подозрения обоснованы?  Сейчас точно известно, что медики приняли участие в убийстве Сталина и виновны в ряде смертей охраны и окружения Сталина. Еврейское бандподполье было! Заговор врачей это не больная фантазия Сталина, а очевидно это выводы следователей - людей Берии-Сталина. Речь идет не просто о лысенковщине в медицине, а речь шла об умышленном  применении заведомо вредных схем лечения раненых и больных, с целью достижения максимальных безвозвратных потерь армии СССР во Второй мировой войне - геноцид.

   При рассмотрении обстоятельств смерти Сергея Павловича Королева, необходимо знать эту предисторию, для объективной оценки того, как англосаксы и евреи (троцкисты), придя к власти после убийства Сталина, убивали космическую программу СССР и Королева.

   Хирург и жизнь. М.: Медицина, 1989. С. 155.
  Через семь лет после смерти Королева газета "Вашингтон пост" напечатала статью одного врача, эмигрировавшего из СССР, который утверждал, что никакой саркомы не было, был полип и Королев погиб в результате медицинской ошибки. Эту же версию поддерживал и известный хирург академик АМН Ф.Г. Углов, напечатав некое мемуарное эссе, в котором нет фамилий ни Петровского, ни Королева, но то, что речь идет именно о них, ясно и без фамилий. С моей точки зрения, подобный мемуарный прием несколько нечистоплотен: вроде бы обвинил, но всегда можно укрыться от критики за безликостью описанных событий. Не берусь судить, насколько основательны все эти обвинения. Но не могу забыть еще одного разговора, который состоялся в Ленинграде в конце 60-х годов.

  Андрей Михайлович Ганичкин, профессор-онколог, с которым случайно разговорились мы о смерти Сергея Павловича, сказал, потупясь: - Видите ли, саркома прямой кишки в медицинской литературе практически не описана... Впрочем, министру здравоохранения виднее... Академик А.И. Струков подтвердил: да, заболевание крайне редкое. Петровского я прямо спросил: существует ли вообще такая болезнь? Бориса Васильевича вопрос мой не смутил:
- Да, саркома прямой кишки - очень редкое заболевание, из всех возможных видов злокачественных опухолей прямой кишки она составляет менее одного процента. Это отмечал в своих работах и такой крупнейший наш онколог, как Николай Николаевич Петров. У Королева была именно ангиосаркома прямой кишки... - Как долго он смог бы еще прожить безо всякого хирургического вмешательства? - Несколько месяцев. Наиболее вероятно, что он умер бы от постоянных кровотечений, просто истек бы кровью. Еще более страшный вариант: опухоль, разрастаясь, сдавила бы прямую кишку, что привело бы к непроходимости. Пришлось бы делать вывод в боку, но эта мучительная операция все равно ничего не решала. Сергей Павлович был обречен...

   Часто приходилось потом слышать: зачем Королев позволил оперировать себя министру?! Хотя, надо признать, что даже недоброжелатели Бориса Васильевича признавали, что это мастер, хирург-виртуоз с золотыми руками. И все-таки, может быть, лучше было бы, если бы операцию ему делал не академик, а толковый молодой кандидат медицинских наук, который чуть ли не каждый день делает подобные операции... И об этом я тоже прямо спросил Петровского.
- О своей профессиональной квалификации мне говорить трудно. Могу только сказать, что в 60-х годах я оперировал много. Министром я стал в 1965 году, за пять месяцев до операции Сергея Павловича. И все эти пять месяцев тоже оперировал.
Операции на прямой кишке я делал и до этого и после этого, так что опыт у меня был...

   К тому же гипотетического, ежедневно оперирующего кандидата наук к Королеву никто бы не допустил, даже если бы Сергей Павлович на этом настаивал. Здесь уже срабатывала советская "табель о рангах": если ты член президиума Академии наук, дважды Герой Социалистического Труда, наисекретнейший Главный конструктор, то, разумеется, лишь нож лейб-медика достоин твоего живота, а Борис Васильевич был натуральным лейб-медиком. Да и Петровский сам не подпустил бы к Королеву никакого сверхопытного хирурга. Победа обещала быть легкой, ведь речь-то шла о полипе. Но легкая операция или трудная - это специалистам понятно. А факт остался бы фактом: кто оперировал Королева? Петровский!
Но вернемся в палату кремлевской больницы. Успокоенная беседой с Савиновым, Нина Ивановна уходила домой с легким сердцем.

   Не вникая в вопросы чисто медицинские, а лишь организационные, невольно приходишь к выводу, что операция подготовлена была не лучшим образом. Петровский сам признает: "В тот тяжелый день в кремлевской больнице не было ни главного хирурга В.С. Маята, ни его заместителей. Отсутствовал и консультант А.А. Вишневский". Почему? Ведь не было ни праздников, ни выходных дней, -14 января приходилось на пятницу. Известно, что у Королева была от природы короткая шея, но только на операционном столе выяснилось, что интубационная (дыхательная) трубка не входит через рот, хотя можно было все примерить, прикинуть заранее. Почему это не было сделано?

- Королев скрывал, что у него короткая шея, - объяснял мне Петровский. (???!!!) - А главное — он скрывал (???!!!), что у него были сломаны челюсти и он не мог широко открыть рот. Оперируя людей, прошедших ужасы репрессий 30-х годов, я довольно часто сталкивался с этим явлением. У меня нет никаких сомнений, что во время допросов в 1938 году Королеву сломали челюсти. Это обстоятельство и заставило нас сделать ему трахеотомию - разрез на горле, чтобы вставить трубку...
Существует, однако, еще один участник этой операции. Борис Васильевич вспомнил о трех анестезиологах, а назвал двух: Савинова и Ефуни. Третьим был Георгий Яковлевич Гебель из команды Глеба Михайловича Соловьева - правой руки Петровского. По его словам, сразу надо было давать наркоз маской, но существовал запрет Минздрава на этот метод. Уже применялся аппарат "Второтек" для анестезиологии, но и его в операционной не было.

   Как прореагирует сердце больного на общий наркоз, никто сказать не мог: в больнице Королеву ни разу не сделали ЭКГ. Вначале наркоз давался закисью азота, который не дает расслабления мышц. По мнению Гебеля, можно было дать эфир, но аппарат был таким древним, что в нем не было испарителя эфира. Петровский принял совершенно правильное решение: лапаротомия - вскрытие. Но для такой операции наркоза не хватало. Больших баллонов с кислородом не было, обходились маленькими, которых хватало на двадцать минут. Все это усиливало и без того высокое напряжение всех людей в операционной. Вот тут Савинов и вызвал Гебеля, который сразу ввел Сергею Павловичу релаксанты - препараты, снимающие напряжение мышц, но одновременно как бы выключающие самостоятельное дыхание. Теперь надо было дышать за Королева. Как? Маска запрещена. Интубационная трубка не входила: короткая шея. Оставалась только трахеотомия - разрез на горле и ввод трубки в трахею. Гебель все-таки поставил маску и теперь "дышал" за Королева. Когда заговорили о трахеотомии, возразил:
- Пока не надо, он хорошо идет на руке...

   Но во время смены баллончиков рукой засасывался уже не кислород, а воздух. Значит, все-таки трахеотомия...
Разумеется, ничего страшного в самой трахеотомии еще не было. Но она не была предусмотрена заранее, а каждому известно, что всякая неожиданность в любом деле вносит в работу некоторую нервозность.
Но главная неожиданность - опухоль. "Большая, больше моего кулака", -показывал Петровский. "Опухоль была очень большая, как два кулака", - уточняла Валентина Фоминична Грек, медицинская сестра, которая видела ее. Теперь Борис Васильевич понял, что легкой победы не будет. И будет ли вообще победа -не ясно. Борис Васильевич срочно посылает врача Прасковью Николаевну Мошенцеву за подмогой: найти и немедленно привезти Вишневского.
- Малиновский? - резко спросил Александр Александрович, садясь в машину: главного хирурга армии беспокоило плохое самочувствие министра обороны.
- Нет, Королев...

   Так у операционного стола сошлись два академика, два самых знаменитых хирурга страны. Едва ли найдется человек, который рискнет утверждать, что они любили друг друга, но, будучи людьми бесспорно умными, отдавали должное мастерству и опыту друг друга.
Сергей Наумович Ефуни, ученик Петровского, анестезиолог, непосредственного участия в операции не принимал, приехал уже в конце ее. Он рассказывал мне:
- Когда операция была закончена, хирурги были счастливы: "Боря! Саша! Все хорошо получилось!" Остановка сердца произошла через тридцать минут после окончания операции...
- Но на операционном столе?
-Да... На столе...
Нина Ивановна все это время сидела в комнате рядом с операционной. Здесь же случайно оказалась Ирина Владимировна Руднева, жена Константина Николаевича, которая как могла успокаивала Нину Ивановну. Операция шла слишком долго, и она боялась сейчас, что Сергею Павловичу сделают вывод прямой кишки в боку - более всего и его самого страшил такой исход, превращавший его в инвалида. Поэтому, когда Петровский вышел к Нине Ивановне из операционной, первый ее вопрос был:
- Что? С выводом?
- Да, с выводом, - вяло ответил Борис Васильевич.
- Временно?
- К сожалению, на всю жизнь.
Глядя куда-то в сторону, Петровский добавил:
- Сейчас речь не о том. Надо суметь сохранить ему жизнь...
Потом вместе с Вишневским они ушли в ординаторскую, пили чай с баранками...
Когда зашили, Сергей Павлович задышал, сморщил лицо, начал болезненно потягиваться, - так часто бывает после наркоза. Гебель стоял спиной к операционному столу, наполнял шприц, когда почувствовал, будто кто-то толкнул его в спину. Он обернулся. Зрачки Королева медленно поползли вверх. Пульс встал. В операционной - Гебель и Королев, никого больше. Георгий Яковлевич побежал в ординаторскую-Нина Ивановна с ужасом увидела бегущих в операционную Петровского и Вишневского...
Вишневский с Гебелем начали колоть в сердце адреналин.
- Ты не можешь попасть! - жарко зашептал Вишневский.
- Это ты не можешь попасть! - Гебель впервые назвал академика на "ты".
Сердце молчало...
Через несколько часов на вскрытии патологоанатом скажет:
- Вообще непонятно, как он ходил с таким сердцем...
Гебель утверждает: совесть Петровского как хирурга абсолютно чиста.
Пусть так...
Где-то что-то захлопало, зазвенело, и Нина Ивановна всем существом своим остро ощутила, что надвигается что-то страшное. Все пространство, ее окружающее, стало деформироватьсся в некую засасывающую воронку, и время скручивалось в ней в тугой и плотный шнур неразделимых минут.
Потом Петровский:
- Мужайтесь, все кончено...

  В ноябре 1989 года я беседовал с Борисом Васильевичем Петровским, который оперировал и погубил Королёва , и сказал ему об этом. Он ответил, что саркома прямой кишки — чрезвычайно редкое заболевание, составляющее из числа злокачественных опухолей прямой кишки менее 1%. Но она описана, например, в руководстве крупнейшего нашего онколога Николая Николаевича Петрова. Доказательств у меня нет, но я подозреваю, что подобный диагноз поставлен был для того, чтобы показать, что Королёв был обречён вне зависимости от исхода операции».

   Таким образом, из приведённого Ярославом Головановым, спасибо ему за это, материала, видно, что подозрения о том, что Королёва на операции убили, возникли, у многих компетентных специалистов.

Во-первых, что следует из рассказа жены Королёва, что он даже не знал, что ему будут удалять прямую кишку. Жена сказала четко, что речь шла максимум об удалении полипа, а это - чик, одна секунда и готово, но никак о радикальном удалении прямой кишки вместе со всем, что вокруг находится. А это несообщение пациенту и его жене того, что с ним будут делать - уже уголовное преступление. Пациент должен знать об операции, на которую идёт и должен давать письменную расписку – или, если пациент не в состоянии, он или его родственники.

   Вы попробуйте рассказать на Западе, что Генеральному Конструктору Космических Ракет в СССР врачи сказали, что будут удалять полип – а сделали радикальное удаление прямой кишки без его согласия, на котором он умер???!!! Что они скажут? Попробуйте спросить! Почему уже 40 лет никто не спрашивает? В России всегда было навалом охотников всё докладывать на Запад. Почему же в этом случае эти люди не торопятся с таким докладом? Или, может быть Запад, и заказал Королёва, проигрывая космическое соревнование с СССР по всем статьям?

Во-вторых, вы видите, что в операционной находились одни евреи. Они не знали, что некоторые из мелких сошек, типа юного доктора анестезиолога Надточего, теперь тоже покойного, будут передавать свои воспоминания об этой операции своим студентам.
Всё что рассказывает министр Петровский – для врача ясно, что он придумывает любые оправдания своих преступных действий, - даже самые неправдоподобные, типа несуществующего заболевания «Саркома прямой кишки». Даже если у него была саркома кишки, как я уже говорил, операции по поводу злокачественной опухоли прямой кишки во всё мире делают в два этапа. Но здесь же дело хуже – здесь дело о том, что Королёву расширили операцию до смертельного максимума без его согласия. Всё что знала он и его семья – это то, что у него доброкачественный полип, который быстренько удалят под общей анестезией.


Статья 1970 года о Королеве:
   Имя С.П.Королева стало известным лишь после его смерти, а при жизни его так же пытались спрятать. Опубликование портрета и имени Королева — неожиданно осуществилось, хотя и зловещим образом: в середине января 1966 года были, действительно, опубликованы и портрет, и имя — только не ко дню рождения, а ко дню смерти.

  Но даже и тогда, после смерти великого ракетчика, пославшего в космос и первый спутник, и первое живое существо, и первого человека, власти не разрешили написать, кем он в действительности был и что сделал. Объявлялось лишь о смерти академика Сергея Павловича Королева, "крупного специалиста в области космических исследований". И лишь несколько месяцев спустя, под давлением ученых, желавших и должным образом почтить память Королева и, быть может, добиться опубликования своих собственных имен, было разрешено сообщить — без особого, впрочем, шума, — что Королев и тот мистический Главный Конструктор, о котором в выспреннем тоне писали с самого 1957 года "доверенные" журналисты, — одно лицо.

   Сегодня запрет с имени Королева снят. Появились многочисленные воспоминания о нем и даже официальная биография — книга "Академик Королев". Но в этой литературе больше умолчаний, чем действительных фактов, а положение остальных, еще живых космических специалистов в СССР не изменилось ни в чем: их имена по-прежнему засекречены, выезжать за границу и даже видеться с иностранцами у себя дома им запрещено, на международных конгрессах по космическим вопросам — например, на конгрессах КОСПАРа — вместо них сидят подставные лица вроде академиков Седова или Благонравова.

   Между тем, известно, что Королев при жизни не однажды "бунтовал" против своей анонимности. Он настойчиво просил Хрущева, а потом и его преемников, чтобы имена творцов космических аппаратов были преданы гласности. Особый приступ ярости вызвала у Королева история с академиком Седовым. Вскоре после запуска первого спутника советские хитрецы решили подсунуть мировому общественному мнению академика Седова в качестве одной из главных фигур в советских космических запусках. Сделано это было, однако, не прямо, а характерным для руководителей Советского Союза обходным маневром.

   Когда Седов выехал за границу на какой-то конгресс, там был осторожненько пущен слух, будто он, Седов, и есть Главный Конструктор. К Седову бросились с вопросами, а он, как было велено, не отрицал этих слухов начисто, но и не давал прямых подтверждений. Советские газеты написали: "Большим вниманием на конгрессе пользовалась советская делегация, особенно академик Л. И. Седов, которого западная печать называет отцом первого спутника"

После смерти Королева, у него нашли лишь 16 рублей 54 копейки на сберкнижке в Сберкассе.



Экономика социализма, Брежнев (1964-1982) https://ant-63.livejournal.com/307833.html


Ельцин - недобитый троцкист и еврейский фашист!  http://ant-63.livejournal.com/307542.html



#КОСМОС #ИСТОРИЯ #ЕГЭ #КОРОЛЕВ #РОСКОСМОС #СОЮЗ #Самара #Вакцинация #Прививки #Хазария #евреи #троцкисты, #хазаряне



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments